Брестская уния 1596 года

Николай ГАЙДУК

XVI. Политические результаты Брестской унии


Царившее в Речи Посполитой духовное и физическое угнетение довело православных белорусов и украинцев до отчаяния. Одни бросали все имущество и спасались бегством в православное Московское государство, другие восставали, третьи уходили в степи между Доном и Днестром, на пограничье Речи Посполитой и Турции и там становились вольным народом - казаками. Пока король Владислав IV действовал в меру своих возможностей, весьма ограниченных произволом магнатов и шляхты, в государстве преобладали более или менее терпимые отношения с казаками. Именно Владислав IV однажды так высказался в ответ на их жалобу об угнетении со стороны магнатов: „Неужели вы забыли о своих саблях и о том, как добывать ими справедливость?". Но давление на православных возра--^ стало, и в январе 1648г. на Украине разгорелось всенародное восстание под руководством Богдана Хмельницкого, выдающегося народного предводителя и рассудительного тонкого дипломата. За несколько месяцев восстание охватило почти всю Украину и половину Беларуси. Восстало также Подлясье, особенно резко выступило православное население в окрестностях Дрогичина, Мельника, Брянска.

В отряды повстанцев приходили сотни тысяч людей, готовых биться не на жизнь, а на смерть. Это были православные крестьяне, ремесленники, мещане, мелкие поместные дворяне, духовенство. Они сметали со своей дороги все, что было панским, униатским или католическим. От их сабель, топоров, ножей гибли магнаты, дворяне, ксендзы, католические монахи, горели дворцы, монастыри, костелы. Казалось, что накопленные десятилетиями обиды, отчаяние и ненависть потопят в крови и испепелят всю Речь Посполитую. В это время (что было хуже всего) на польском троне сидел фанатичный католик Ян Казимир.

Новый король, также как и магнаты, дворянство, униатские и католические иерархи, считал, что „взбунтовавшуюся чернь следует истребить огнем и мечем и насмерть засечь нагайками". Он направлял против повстанцев одну армию за другой. Но восставшие громили их под Желтыми Водами, Корсунью, Пилявцами и неудержимо двигались на запад, на Варшаву. Польские крестьяне и беднота приветствовали их почти как избавителей. Смертельно напуганный король, обеспокоенное правительство, устрашенное униатское и католическое духовенство, - все вдруг утратили свою спесь. Они начали искать возможности договориться с этой православной „чернью", которую несколько месяцев назад собирались „забить нагайками".

Хмельницкий выдвинул жесткие условия, чтобы „имени, памяти и следа унии не было, чтобы митрополит Киевский наравне с примасом Польским имел место в Сенате". Первоначально, в панике, было обещано выполнить все условия, выдвинутые казаками. Однако по мере того, как восстание угасало, обещания забывались, и православные повстанцы снова преследовались огнем и мечем. Это вынудило их искать помощи у московского монарха. В результате долгой изнурительной войны с Московским государством и шведами Речь Посполитая потеряла значительную часть белорусских земель, всю левобережную Украину вместе с Киевом, а также около миллиона убитых и умерших от болезней за время войны. Такую страшную цену Речь Посполитая заплатила за католический фанатизм, прозелитизм и презрение к православным. - К сожалению, эти потери ничему не научили польскую правящую элиту. После войны она снова вернулась к прежней практике. Приверженцы некатолических вероисповеданий изгонялись с родных мест в Речи Посполитой, как например, польские братья-ариане. На границе государства без суда и следствия убивали монахов и путников, которые возвращались из Константинополя, св. горы Афон, Святой Земли или святых мест в Московском государстве.