Брестская уния 1596 года

Николай ГАЙДУК

XVII. Положение после 1648 года


В результате неустанного нажима на короля и сейм со стороны униатской и католической иерархий после войны 1648-1666гг. и присоединения Киева к Московскому государству во всех бывших ранее православными кафедральных соборах остались только униатские епископы. Хотя на Червоной Руси в течение почти всего XVII века продолжалась борьба православных за сохранение своей иерархии, в 1691г. перемышльский епископ Винницкий назвал себя униатом. В то же время на землях белорусских и на части украинских единственным епископским православным собором в Речи Посполитой остался могилевский кафедральный собор. Это было явным оскорблением для Православной Церкви и ее приверженцев.

Но даже этот один-единственный православный кафедральный собор не давал спокойно спать фанатикам как в Польше, так и в Ватикане. По их наущению польское правительство делало все, чтобы затруднить или сделать невозможной душеспасительную деятельность кафедрального собора среди православных белорусов и украинцев. В 1644г. на эту кафедру православные выбрали игумена Иосифа, но король утвердил его как могилевского епископа только в 1650г. В течение 6-ти лет отсутствия обладающего полномочиями епископа униаты и католики присвоили себе множество православных храмов и монастырей. Но и после признания королем могилевского епископа ему чинили множество препятствий, что привело к преждевременной его кончине. На протяжении последующих 12 лет в могилевской епархии не было архипастыря, и причиной тому были новые попытки правительства насадить униатство. Только в 1662г. на кафедру был избран владыка Иосиф Тукальский.

Подобные притеснения тяжело было выдержать и психологически, особенно представителям высших слоев общества, которым было что терять: чины, поместья, положение. Все больше и больше православных магнатов, дворян, зажиточных горожан переходило в католичество. Простой же люд, находившийся под их властью, они загоняли в „хамскую веру", т.е. унию. Считалось, что ни в церкви, ни на кладбище „хам" не должен находиться рядом с ними. Это происходило потому, что католичество, вера князей и королей, считалась „господской", польской верой; католикам внушалось, что именно они - настоящие поляки. Таким образом, отступая от Православия, белорусы и украинцы, особенно магнаты и дворянство, то есть общественная элита того времени, отказывалась от отеческой культуры, традиций - другими словами попросту духовно вырождалась. Смертельная болезнь охватила также православную иерархию. Некоторые епископы, например, луцкий владыка Гедеон Четвертинский, эмигрировали в Москву, другие сначала тайно, а затем и явно переходили в униатство, как это сделали и киевский митрополит Иосиф Шумлянский, и епископ перемышльский Иннокентий Винницкий, и луцкий епископ Дионисий Жабокрицкий. Следует отметить, что Жабокрицкий был последним православным епископом-ренегатом, который из Православия перешел в униатство. С теми, кто отказывался изменить вере отцов, правительство безжалостно расправлялось. Так было с оставшимся верным Православию митрополитом Иосифом Тукальским, которого гетман Стефан Чарнецкий бросил в тюрьму в Мальборке. После двух лет страшного заключения митрополита выпустили на свободу. Однако дело на этом не закончилось, его преследовали якобы за то, что он не распорядился звонить в виленских церквах, когда мимо проходил катафалк, везущий останки фанатичного гонителя православных униатского архиепископа Иосафата Кунцевича. Митрополит Иосиф Тукальский вынужден был скрываться до конца своей жизни.

Всеми способами католики старались загнать Православие в подполье, чтобы иметь потом возможность уничтожить его как антиправительственное движение. Оно, однако, держалось на поверхности жизни. Король Ян III Собесский также оказался врагом Православия. Сговорившись с отступниками от Православия епископами перемышльским и львовским, он решил окончательно ликвидировать Православие, устроив новую унию. На 14 января 1680г. в Люблине был назначен съезд православного, униатского и католического духовенства, чтобы, как он писал „своим старанием и униатским желанием схизматическую Русь, находящуюся под властью Польской Короны, переделать в униатскую". Православные послушно прибыли на съезд, терпеливо выслушали льстивые и лживые речи униатских и католических казуистов, однако никакие посулы их не обманули. Они категорически отказались перейти в униатство, ничего не подписали и разъехались в свои епархии и приходы. Это взвесило католических и униатских фанатиков. Не лучше вел себя и король, который декретом от 1 марта 1681г. запретил православным публично показывать, какую веру они исповедуют и отстаивать свои права на храмы, монастыри, церковные владения, присвоенные униатами и католиками.

Столетие своей власти в Беларуси и на Украине униаты ознаменовали постановлением сейма в 1697г.: „Писарь должен писать не по-русски, а по-польски". Таким образом в Речи Посполитой был запрещен язык, на котором 700 лет говорили жители этих земель и пользовались им для составления государственных документов, дипломатического общения, во всех официальных контактах, язык, которым владели короли, князья, простой люд. Исключение из официального употребления родного языка белорусов и украинцев было убийственным ударом по их духовной жизни, традициям, культуре.