Брестская уния 1596 года

Николай ГАЙДУК

XXII. Деятельность архиепископа Иосифа Семашко и возвращение униатов в лоно Православной Церкви в Беларуси и на Украине


Счастливому завершению перехода униатов бывшего Великого Княжества Литовского в Православие способствовала деятельность архиепископа Иосифа Семашко, Иосиф Семашко родился 25 декабря 1798г. в семье униатского священника на Киевщине. Он учился в немировской гимназии, а затем в звании магистра окончил Главную униатскую семинарию при Виленском университете. После рукоположения в священники в 1821г. он как способный и трудолюбивый студент получил место преподавателя в Луцкой униатской духовной семинарии. Через год его назначили членом униатского департамента римско-католической коллегии при российском правительстве. Вскоре он стал играть там главную роль, и, благодаря его стараниям этот департамент, до того времени подчиненный католикам, обрел полную самостоятельность и равноправное положение наряду с римско-католической коллегией, что фактически освобождало униатскую церковь из-под опеки Церкви римско-католической.

В 1829г. Иосиф Семашко стал мстиславским епископом. После прибытия в свою епархию он укрепился в убеждении, что униатская Церковь должна покаяться в совершенных на протяжении трех столетий грехах: слабости в вере, гордыне, ереси и борьбе против родной Православной Церкви, чтобы Господь простил то, что „мы оставили первую любовь нашу" (ср. Откр.2,4).

К такому спасительному убеждению епископ Иосиф пришел не в тяжелую минуту и не под давлением „сильных мира сего", а благодаря глубоким размышлениям над историей унии и ежедневным наблюдениям над современной жизнью. Он принадлежал к думающим, прогрессивным „поповичам", которые в тогдашней униатской Церкви были евангельской „солью земли" (Мф. 5:13). Иосиф Семашко писал: „Несколько столетий русский (т.е. белорусский и украинский - Н.Г.) народ этого края находился в польской неволе. В то время с помощью унии его лишили не только древней православной веры, но и покушались на родной язык и с течением времени не только отдельные люди, преимущественно грамотные, но и целые приходы в различных местностях, забывая молитвы своих предков, начинали молиться по-польски".

Владыка Иосиф просил светскую власть не вмешиваться в процесс возвращения униатов в лоно Православной Церкви. По мнению Иосифа Семашко, не стоило обращать униатов в Православие по одиночке или группами, нужно было объять все общество. При этом он подчеркивал, что такое объединение - это длительный процесс. Его следует подготавливать постепенно, удаляя из богослужений латинские обряды и одновременно убеждая священников и прихожан в необходимости единения. Владыка разработал подробный план действий. Так, он рекомендовал знакомить семинаристов со всеми деталями православного богослужения, учить их русскому и церковно-славянскому языкам. Он считал необходимым исключить такие католические принадлежности как облатки, литании, супликации, органную музыку, звонки на литургии, амвоны, боковые престолы и ввести вместо них один престол, иконостас, православные кресты. Вместе со своими приверженцами он успешно осуществлял этот план.

Почти все верующие принимали изменения в устройстве храмов и в обрядах весьма положительно, даже с энтузиазмом, поскольку до этого их презирали, называя их униатскую веру „русской" , „мужицкой", „хамской", а католическую - „польской" и „господской". С присоединением к Православию бывшие униаты считали, что они уже принадлежат к „господской русской вере", к „благочестию" и даже добивались от своих священников, чтобы те проводили чисто православные богослужения.

Владыка Иосиф Семашко благодаря своим действиям приобретал все больше и больше сторонников среди униатов. Нашлись, однако, и та-кие, которые восприняли его деятельность чрезвычайно враждебно. Это были прежде всего латинизированные и полонизированные базилиане, польские и полонизированные белорусские и украинские магнаты, дворянство, горожане, немалая часть униатского духовенства. Были и такие, кто не видел в возвращении к Православию возврата к вере отцов; Православие они считали верой чуждой и по языку, и по обрядовости, „московской верой".

Противники возврата в Православную Церковь использовали любые предлоги, чтобы удержать униатов от возвращения в Православие: подстрекали темную толпу к выступлениям, засыпали учреждения доносами на священников, поддерживающих объединение, домогались у царя освобождения от кафедр епископов, ратующих за объединение. То есть, они действовали так же, как 250 лет назад их предки, навязавшие православным унию. Но времена стали иными, и эти усилия поддержки не находили.

Ситуация близилась к развязке. 12 февраля 1839г., в Неделю Торжества Православия, в Полоцке собрались униатские епископы Иосиф (Семашко), Антоний (Зубко), Василий (Лужинский), представители низшего духовенства и светской униатской общественности. Они постановили обратиться от имени всей униатской Церкви государства Российского к Святейшему Синоду Православной Церкви и Российскому императору с просьбой принять их в лоно Православной Церкви. В единогласно принятом постановлении они сожалели, что их предки были „силой чуждого преобладания подчинены власти Римской церкви". Они подчеркивали свое желание „жить с этой минуты вместе с доверенными нам верую щими одной жизнью со святыми восточными пра вославными патриархами и в подчинении Святейшему Российскому Синоду". Все участники добровольно поставили под документом свои подписи.

Через месяц, 13 марта, Святейший Синод вынес решение: „Епископов, духовенство и верующих греко-католической Церкви объединить с Православной Церковью Всероссийской". 25 марта 1839г. в Великий четверг на документе, сообщающем царю о решении Синода, император Николай I написал: „Благодарю Бога и принимаю". А на специально отлитой памятной золотой медали было начертано: „Отторгнутые насилием (1596) воссоединены любовию (1839)". Это была истинная, великая правда.