Брестская уния 1596 года

Николай ГАЙДУК

V. Влияние Флорентийской унии на Православную Церковь в польско-литовско-русском государстве


В это время на исторической сцене появляется зловещая фигура митрополита Исидора. Ждущий помощи от Запада в смертельной борьбе с турками, осадившими Константинополь, император Иоанн VIII Палеолог и Патриарх Иосиф II согласились заключить унию и начали искать поддержку среди иерархов. Активной деятельностью в пользу унии был известен игумен Исидор, выделявшийся своей ученостью. Патриарх отдал ему свободную в тот период митрополию Киевскую и Всея Руси. Вскоре Иосиф II смог убедиться, что его выбор был чрезвычайно удачен, поскольку сразу же после появления в Москве владыка Исидор отправился на Ферраро- Флорентийский Собор и там проявил себя как самозабвенный борец за победу унии.

Папа Евгений IV наградил его за старания шляпой кардинала-пресвитера и званием „легата от ребра апостольского для провинций Литвы, Ливонии, всея Руси и Польши". Довольный этими почестями, владыка Исидор уже на обратном пути в Москву распространял свою любимую унию, проводя службы в католических костелах и православных церквах в ряде городов Польши и Великого Княжества Литовского. Это было воспринято враждебно и православными, и католиками, а в Перемышле и Львове православные не пустили его в свои храмы.

В Москве подобные действия вызвали резкий протест. Великий князь Василий назвал его „латинским волком" и взял под домашний арест. Собор православного духовенства Московской Руси заклеймил ересь Исидора и потребовал от него признания совершенных ошибок и раскаяния. Униатский кардинал отказался от раскаяния и был заключен в монастырь. Московский князь, однако, не помешал ему бежать в Великое Княжество Литовское. Но Исидор и там не задержался и вскоре появился в Риме, чтобы остаться там навсегда. Таким образом и эта попытка навязать унию православным в восточно-славянских странах окончилась полным провалом. Но, несмотря на это, римский престол не оставил своих попыток.

В 1458 г. униатский патриарх Григорий Мам- ма, изгнанный из Константинополя за принятие унии и осевший в Риме, посадил на престол митрополита Киевского и всея Руси некоего Григория Болгарина, ученика митрополита Исидора. Папа утвердил это назначение и вместе с патриархом снабдил Григория Болгарина рекомендательными письмами к польскому королю и великому князю литовскому Казимиру Ягеллончику, послав его в Вильно с миссией обращения православных. В письме к Казимиру Пий II сообщил, что освобождает всех православных из-под духовной власти митрополита московского Ионы и передает их под власть Григория. Одновременно он отдает распоряжение не пускать Иону и его людей в Речь Посполитую, если же они появятся, „прикажите их схватить, заковать в железо и бросить в темницу". А всех православных иерархов и народ король должен склонить к послушанию Григорию. „Если кто либо не подчинится, - писал папа, - подвергните его страшным мучениям".

Казимир Ягеллончик был ревностным католиком и скрупулезно выполнял рекомендации своего духовного отца. По всей стране начались преследования православных. Эта травля породила у православных верующих других стран мрачные ожидания репрессий, подобных тем, которые осуществлялись против православных в недавно захваченном турками Константинополе. На защиту преследуемых в государстве Казимира Ягеллон- чика встал московский князь Василий, но в ответ на его послания король цинично предложил ему убрать престарелого митрополита Иону и отдать своих подданных под духовное попечительство Григория. Несмотря на то, что террор против православных в государстве Ягеллончика усиливался, их сопротивление не удалось сломить ни ка- толическому королю, ни униатскому владыке. В 1467г. Казимир жаловался папе Павлу II, что вопреки его усилиям, численность „еретиков" и „схизматиков" не только не убывает в его государстве, но постоянно увеличивается.

Владыка Григорий тем-временем усомнился в правоте собственных действий. Он признал свои заблуждения и возвратился в лоно Православия. Но король был тверд в своих намерениях и не терял надежды покорить православных подданных. На сей раз он решил их перехитрить. Когда после смерти Григория Болгарина на его место стали выбирать смоленского епископа Мисаила Пеструча 1, король поставил утверждение его кандидатуры в зависимость от перехода владыки в униатство и от присяги на верность папе.

Епископ Мисаил был старым, болезненным и податливым человеком. Он исполнил требование короля: составил длинную и чрезвычайно запутанную эпистолу, в которой выразил готовность перейти в униатство, но одновременно не соглашался на преследование католиками последователей других конфессий и просил уравнять униатскую и католическую иерархию. Письмо это не понравилось папе, и он оставил его без ответа. Вместе с тем Константинопольский патриарх, узнав об измене Мисаила, не благословил его как митрополита и, таким образом, перечеркнул униатские усилия короля Казимира.

Хотя эта королевская хитрость не удалась, папа, польские властители и католические иерархи - как мы увидим далее - возвращались к насаждению унии на протяжении трех последующих столетий с маниакальным упорством. Кое- что из этих начинаний просуществовало до наших дней. Так, Александр Ягеллончик (сын Казимира) вместе с виленским архиепископом Вой- техом Табором и канцлером Иваном Сапегой (неофитом) после таинственной смерти несгибаемого в своей верности православию митрополита Макария в 1497г. посадили на его место пригретого Сапегой и Табором отступника от православия епископа смоленского Иосифа Болгариновича. Они ввели в заблуждение Константинопольских патриархов Нифонта и Иоакима и получили их благословения для митрополита-униата. Хотя Иосиф удерживал епископский жезл не более четырех лет, он успел совершить немало зла в отношении православных в Великом Княжестве Литовском.

Нажим на православных, в особенности на православную аристократию, с тем, чтобы та отступила от веры своих предков, был так силен, что многие княжеские роды покинули страну и поселились в Великом Княжестве Московском. Один из беглецов, князь Семен Бельский, доносил царю Ивану III, что „на них в Литве пришла великая нужда о греческом законе: посылал-де великий князь Александр к своей великой княжне Елене 2 отметчика ('изменника,) православныя веры Иосифа, владыку смоленского, да бискупа своего виленского и монахов-бернардинцев, чтобы она перешла в римскую веру, и чернецов-бернардинцев, чтобы приступила к римскому за кону, да и к князьям русским посылал, и к ей ленским горожанам, и ко всей Руси, которые держат греческий закон и нудят их приступить к закону римскому".


  1. Епископ Мисаил происходил из рода князей Пеструцких или Пестручей - Прим. ред.
  2. Елена - супруга великого князя Литовского и дочь великого князя Московского Иоанна III - Прим. ред.